Menu
Вопрос статуса Тайваня занимает особое место в современной международно-правовой практике, являясь предметом сложного взаимодействия исторических фактов, международных соглашений и политико-правовых интерпретаций. Тайваньский вопрос имеет не только национальное значение для Китайской Народной Республики, но и глобальное измерение, поскольку затрагивает основы международного порядка, такие как принцип государственного суверенитета, территориальная целостность и невмешательство во внутренние дела государств. Именно поэтому анализ статуса Тайваня невозможен без учета историко-правовой эволюции китайского суверенитета и международных обязательств, зафиксированных в многосторонних документах. В этом контексте особое значение имеет позиция Республики Казахстан как ответственного участника международного сообщества, неизменно признающего принцип «одного Китая» и выступающего за мирное урегулирование тайваньского вопроса в рамках международного права.
Исторические источники однозначно подтверждают многовековую связь Тайваня с материковым Китаем. Ещё в III веке н.э. китайские хроники, включая «Линьхай шуйтучжи», фиксировали существование территорий к востоку от побережья Китая, населённых морскими племенами. Впоследствии при династиях Сун и Юань на островах Пэнху были размещены китайские военные и административные структуры, а при династии Цин в 1684 году Тайвань был официально включён в состав китайской провинции Фуцзянь. Таким образом, до конца XIX века суверенитет Китая над Тайванем носил как фактический, так и юридически закрепленный характер. Миграция населения из китайских провинций Фуцзянь и Гуандун способствовала формированию этнокультурной общности, тесно связанной с материковой цивилизацией.
Правовой спор вокруг Тайваня возник в конце XIX века в результате внешней агрессии. В 1895 году по условиям Симоносекского договора Китай вынужден был уступить Тайвань Японии после поражения в войне. Однако вопрос был окончательно решен в ходе Второй мировой войны. В Каирской декларации 1943 года Китай, США и Великобритания закрепили положение о том, что Тайвань и архипелаг Пэнху должны быть возвращены Китаю. Эти условия были подтверждены Потсдамской декларацией 1945 года, принятой Японией в рамках Акта о капитуляции от 2 сентября 1945 года. Тем самым международно-правовая фиксация восстановления китайского суверенитета над Тайванем была осуществлена в рамках общепризнанных документов союзников и стала частью послевоенного мироустройства.
Определяющее значение в международно-правовом оформлении статуса Тайваня имеет Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН № 2758, принятая 25 октября 1971 года. Этим актом ООН восстановила Китайскую Народную Республику в её законных правах и признала её единственным представителем Китая в ООН. Соответственно, представители Тайваня были исключены из всех органов ООН, что лишило их международной правосубъектности в рамках системы ООН. Резолюция 2758 де-факто и де-юре закрепила принцип «одного Китая» на уровне международной организации универсальной компетенции, узаконив единую китайскую государственность без разделения суверенитета. Данный документ не оставляет юридических оснований для трактовки Тайваня как самостоятельного субъекта международного права или участника международных отношений.
Позиция Китайской Народной Республики, основанная на принципах Устава ООН, исходит из того, что Тайвань является неотъемлемой частью Китая, а вопрос его статуса относится к категории внутренних дел государства. Согласно официальной правовой позиции Пекина, в 1949 году произошло смена центрального правительства Китая, но не прекращение китайской государственности. КНР стала правопреемником Китайской Республики как единственного субъекта международного права. Данный подход разделяет подавляющее большинство государств мира: на сегодняшний день 183 государства установили дипломатические отношения с КНР на основе признания принципа «одного Китая».
Соединённые Штаты Америки, несмотря на формальное признание единого Китая в рамках совместных коммюнике 1972, 1978 и 1982 годов, проводят линию стратегической двойственности. Принятый Конгрессом США в 1979 году Закон об отношениях с Тайванем допускает развитие неофициальных контактов с Тайбэем и поставки оборонительных вооружений. Однако данный закон является внутренним актом США и не может иметь приоритет над международными нормами, включая обязательства в рамках Устава ООН. Вашингтон не признаёт Тайвань государством и не поддерживает формулу «двух Китая», однако использует концепцию «ненарушения статус-кво» в Тайваньском проливе. Подчёркивая важность мира и стабильности, США допускают расширительное толкование принципа «самоопределения», применительно к населению острова. Однако международная правовая практика свидетельствует, что право на самоопределение не может осуществляться путем нарушения территориальной целостности признанного государства. Это подтверждается универсальной международной нормой, закрепленной в документах ООН.
Позиция Республики Казахстан по тайваньскому вопросу опирается на фундаментальные принципы международного права и отражает стратегическую последовательность внешнеполитического курса страны. Казахстан неизменно признаёт принцип «одного Китая» и поддерживает территориальную целостность Китайской Народной Республики. В официальных заявлениях Министерство иностранных дел Республики Казахстан прямо указывает: «Правительство Китайской Народной Республики является единственным законным правительством, представляющим весь Китай. Тайвань является неотъемлемой частью Китая». Президент Республики Казахстан Касым-Жомарт Токаев в ходе переговоров с китайским руководством однозначно подтвердил: «Для Казахстана принцип территориальной целостности Китая является неоспоримым. Не существует двух Китая. Тайвань — это часть Китая».
Данная позиция нашла отражение во всех совместных документах Казахстана и КНР, включая Совместную декларацию 1992 года, Договор о добрососедстве и сотрудничестве 2002 года, а также Совместное заявление о всестороннем стратегическом партнёрстве 2019 года. Также, в мае 2023 года Касым-Жомарт Токаев в интервью китайскому телеканалу CCTV заявил: «Не должно быть два Китая. Тайвань — это часть Китая… Для нас это абсолютно ясно, и у нас нет никаких сомнений по этому поводу». В январе 2024 года МИД Казахстана выступил с официальным комментарием по итогам выборов на Тайване, вновь подтвердив: «Республика Казахстан твёрдо поддерживает принцип „одного Китая“ и признаёт правительство КНР единственным законным правительством, представляющим весь Китай, а Тайвань — неотъемлемой частью его территории». В марте 2025 года президент Токаев вновь подчеркнул неизменность этой линии в ходе переговоров с китайским руководством, заявив о «твёрдой приверженности Казахстана политике одного Китая».
Казахстанская позиция основывается не на политической конъюнктуре, а на приверженности международной стабильности, недопустимости сепаратизма и уважении к суверенитету государств. Казахстан исходит из того, что любые попытки легализовать международный статус Тайваня или вовлечь его в международные организации под видом «расширения участия» противоречат международно-правовым нормам и несут риски эскалации напряженности в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Казахстан поддерживает исключительно мирное урегулирование тайваньского вопроса и выступает против вмешательства внешних сил в дела Китая. Это соответствует принципу недопустимости подрыва международного порядка, основанного на Уставе ООН.
Совокупность исторических фактов, международных соглашений и государственной практики подтверждает: вопрос Тайваня — это вопрос завершения процесса национального воссоединения Китайской Народной Республики. Международное право не допускает трактовку Тайваня как независимого государства, а правовые основания суверенитета Китая над Тайванем подтверждены как исторически, так и юридически. Позиция Казахстана по данному вопросу является последовательной, законной и отвечает интересам поддержания мира, стабильности и уважения международного права в Евразии и мире.
Центр по изучению Китая
