Государственный визит Председателя КНР Си Цзиньпина в Соединенные Штаты и переговоры с Президентом США Дональдом Трампом 24 сентября позволяют обратить внимание на аспект двусторонних отношений, который зачастую остается в тени дискуссий о торговом и технологическом соперничестве. Речь идет о попытке определить те сферы, где конкуренция двух держав не должна исключать практического взаимодействия.
В выступлении на церемонии встречи в Белом доме Си Цзиньпин предложил достаточно наглядную формулу: конкуренция между Китаем и США, по его словам, должна напоминать забег, в котором участники стремятся превзойти друг друга, а не «гладиаторский бой», где поражение одной стороны становится условием победы другой. Одновременно он обозначил конкретные направления, в которых Пекин видит необходимость сохранения или расширения сотрудничества: искусственный интеллект, борьбу с наркотиками, правоохранительную сферу, прямое авиасообщение и военные каналы кризисной коммуникации.
Именно этот перечень представляет аналитический интерес. Он показывает, что нынешний этап китайско-американских отношений постепенно формирует более сложную модель, чем простое чередование сотрудничества и конфронтации.
Конкуренция не отменяет необходимости страховать риски
Наиболее чувствительным направлением остается безопасность.
Даже если стратегическое соперничество Китая и США сохранится на длительную перспективу, обеим сторонам объективно необходимы механизмы, позволяющие предотвращать случайную эскалацию. Во время визита китайская сторона прямо выступила за регулярный диалог между вооруженными силами, совершенствование механизмов кризисной связи и предотвращение рисков.
Это принципиально отличается от попытки устранить военное соперничество как таковое. Речь идет скорее о создании предохранителей.
Для отношений крупных держав подобные механизмы имеют самостоятельную ценность. Чем сложнее военная и технологическая среда, тем выше риск неверной интерпретации действий другой стороны. Инцидент, который в обычной ситуации мог бы остаться локальным, при отсутствии надежных каналов коммуникации способен получить политическое и стратегическое продолжение.
Поэтому поддержание контактов между военными структурами следует рассматривать не как признак стратегического сближения, а как элемент управления рисками.
Такой подход особенно актуален в условиях, когда интересы Китая и США пересекаются сразу в нескольких регионах и одновременно затрагивают морскую безопасность, новые военные технологии, киберпространство и искусственный интеллект.
Искусственный интеллект становится отдельной областью управления рисками
Вторая сфера, где Вашингтон и Пекин пытаются провести границу между конкуренцией и необходимым взаимодействием, связана с искусственным интеллектом.
США и Китай являются главными технологическими конкурентами в этой области. Но сама природа ИИ создает проблему, которой не было в традиционной промышленной конкуренции: наиболее опасные последствия передовых систем могут выходить далеко за национальные границы.
В ходе вашингтонских переговоров Си Цзиньпин предложил продолжать диалог о преимуществах и рисках ИИ, предотвращении злоупотребления технологиями и сохранении человеческого контроля. Согласно официальному сообщению китайской стороны, Дональд Трамп также заявил о необходимости продолжать двусторонний диалог и сотрудничество по искусственному интеллекту.
Причем эта работа уже начинает приобретать институциональные очертания. Стороны договорились сформировать отдельный формализованный диалог по вопросам безопасности ИИ и примерно через два месяца вновь встретиться в Шэньчжэне. В числе обсуждаемых механизмов находится специальный канал связи для обмена информацией о серьезных инцидентах в сфере искусственного интеллекта. Если такой механизм получит практическое наполнение, он может стать важным прецедентом.
В отношениях Китая и США технологическая конкуренция, вероятно, будет только усиливаться. Но это не исключает возможности отдельно договариваться о предотвращении сценариев, которые обе стороны рассматривают как опасные.
В более широком смысле такой подход может оказаться полезным и для будущей системы глобального управления ИИ: конкурирующие государства не обязаны иметь одинаковые технологические стратегии, чтобы согласовать минимальные нормы безопасности.
Борьба с наркотиками как пример прагматического сотрудничества
Еще одно направление, обозначенное во время визита, гораздо менее заметно в большой геополитике, но имеет конкретное практическое содержание.
Си Цзиньпин заявил о готовности Китая усиливать взаимодействие с США в борьбе с наркотиками и правоохранительной сфере.
Для американской стороны тема наркотрафика имеет серьезное внутриполитическое значение, прежде всего в контексте синтетических наркотиков и прекурсоров. Для Китая сотрудничество в этой сфере позволяет показать, что даже при жестких разногласиях существуют проблемы, в решении которых интересы двух стран могут пересекаться.
Подобные направления имеют особую ценность именно потому, что они ориентированы на конкретный результат.
Международные отношения устойчивее, когда сотрудничество состоит не только из общих политических деклараций, но и из рабочих контактов между профильными ведомствами. Правоохранительное взаимодействие, борьба с транснациональной преступностью или контроль незаконных химических веществ могут существовать параллельно со спорами по вопросам торговли и технологий.
Это не отменяет политических противоречий, но уменьшает риск того, что любое ухудшение общей атмосферы автоматически остановит сотрудничество во всех сферах.
Прямые авиарейсы как индикатор реальной связности
На первый взгляд предложение увеличить количество прямых рейсов между Китаем и США выглядит значительно менее стратегическим, чем ИИ или вопросы военной безопасности.
На практике авиасообщение является одним из наиболее конкретных показателей состояния отношений.
Си Цзиньпин в своей речи предложил увеличить число прямых рейсов, связывая это одновременно с облегчением контактов между людьми и развитием торгово-экономических связей.
Количество рейсов влияет не только на туризм. Оно определяет условия для бизнеса, университетского сотрудничества, научных контактов, инвестиционной деятельности и мобильности специалистов.
Именно поэтому транспортную связанность можно рассматривать как практический индикатор того, насколько политическая стабилизация действительно переходит в повседневное взаимодействие.
Если стороны смогут расширить авиасообщение, это будет один из тех результатов, которые имеют вполне измеримый эффект и не требуют изменения фундаментальных стратегических позиций двух государств.
Сотрудничество возможно без согласия по всем вопросам
Вашингтонские переговоры также продемонстрировали, что стороны пытаются сохранить взаимодействие на международных площадках.
Согласно официальному сообщению МИД КНР, лидеры подтвердили взаимную поддержку успешного проведения Китаем и США крупных многосторонних мероприятий 2026 года: неформальной встречи руководителей экономик АТЭС и саммита «Группы двадцати».
Сам по себе этот эпизод может выглядеть протокольным. Однако он показывает важную особенность современной дипломатии.
Китай и США могут иметь различные подходы к международному порядку, торговле, технологиям и безопасности и при этом оставаться системообразующими участниками одних и тех же институтов.
Следовательно, вопрос все чаще состоит не в том, смогут ли они прийти к полному согласию, а в том, способны ли они поддерживать минимальный уровень координации там, где без участия обеих стран многосторонние механизмы работают значительно менее эффективно.
Для мировой экономики это особенно важно в рамках G20 и АТЭС, где решения крупных экономик влияют на гораздо более широкий круг государств.
Новая модель: разделять сферы взаимодействия
Именно здесь, на наш взгляд, находится один из наиболее интересных итогов нынешнего визита.
В китайско-американских отношениях постепенно проявляется принцип, который можно условно назвать функциональным разделением повестки.
Там, где интересы двух стран непосредственно сталкиваются, конкуренция сохраняется. Это касается ряда передовых технологий, отдельных вопросов торговли и стратегической безопасности.
Но существуют сферы, где даже конкурирующие державы несут слишком большие издержки от отсутствия взаимодействия. К ним относятся предотвращение военных инцидентов, безопасность искусственного интеллекта, транснациональная преступность, транспортная связанность и отдельные вопросы глобального управления.
Именно эти направления требуют не политического единомыслия, а работающих процедур.
Такая модель представляется более реалистичной, чем ожидания масштабного китайско-американского сближения. Она также реалистичнее сценария полного размежевания.
Экономическая, технологическая и политическая конкуренция между США и Китаем слишком глубока, чтобы исчезнуть после нескольких встреч лидеров. Но взаимозависимость двух государств и масштаб их влияния также слишком велики, чтобы они могли эффективно взаимодействовать только через соперничество.
Что в этом важно для Казахстана
С точки зрения Казахстана здесь содержится более широкий вывод.
Современная международная система все меньше позволяет государствам делить отношения на две простые категории: партнерство или противостояние.
Одни и те же страны способны одновременно конкурировать в одной сфере, сотрудничать в другой и выстраивать отдельные механизмы предотвращения рисков в третьей.
Для средних государств это создает более сложную, но и более гибкую дипломатическую среду.
Казахстан также взаимодействует с различными центрами силы по неодинаковым направлениям: торговля, энергетика, транспорт, технологии, безопасность, образование и инвестиции не обязательно требуют одинаковой политической конфигурации партнерств.
Поэтому опыт нынешних китайско-американских переговоров интересен не как модель для копирования, а как показатель более общего изменения международной дипломатии: способность сохранять функциональное сотрудничество становится самостоятельной ценностью даже тогда, когда стратегическая конкуренция никуда не исчезает.
В этом смысле наиболее значимыми результатами встреч крупнейших держав могут оказаться не самые громкие заявления.
Иногда гораздо важнее наличие работающего механизма кризисной коммуникации между военными, следующая встреча американских и китайских официальных представителей по вопросам безопасности ИИ, совместная работа правоохранительных органов или дополнительный прямой авиарейс.
Именно из таких практических механизмов постепенно формируются границы, внутри которых конкуренция остается конкуренцией и не превращается в неконтролируемую конфронтацию.
Центр по изучению Китая
