23 сентября Си Цзиньпин прибыл в США в сопровождении Пэн Лиюань, члена Постоянного комитета Политбюро ЦК КПК Цай Ци и министра иностранных дел Ван И. Визит продлится до 25 сентября.
Уже первые элементы программы обращают на себя внимание. Президент США Дональд Трамп лично встретил Си Цзиньпина на базе Эндрюс. Для государственного визита подготовлена масштабная официальная церемония в Белом доме 24 сентября, после которой состоятся переговоры и государственный ужин. На 25 сентября запланированы отдельная встреча за чаем и посещение Национального архива США.
Протокол в данном случае имеет политическое значение. Он демонстрирует, что обе стороны при сохраняющихся серьезных противоречиях придают прямому взаимодействию лидеров особый вес. Однако именно поэтому нынешний визит важно оценивать не только по церемониальной составляющей и не только по возможным заявлениям по его итогам.
Главный вопрос заключается в другом: смогут ли договоренности, достигнутые на высшем уровне, получить более устойчивое институциональное продолжение.
Майский консенсус и его дальнейшее воплощение
В мае этого года Дональд Трамп совершил государственный визит в Китай. По итогам переговоров в Пекине в двустороннем диалоге была закреплена формула «конструктивной стратегической стабильности». В китайской трактовке она предполагает сотрудничество как основное направление взаимодействия, конкуренцию в определенных пределах, управление разногласиями и сохранение долгосрочной перспективы мира. За последний год контакты двух лидеров дополнялись политико-дипломатическими, торгово-экономическими, региональными, деловыми и экспертными каналами.
Но между политическим консенсусом и практической реализацией остается дистанция.
По данным Associated Press, выполнение ряда договоренностей, достигнутых после майской встречи, продвигается неравномерно. Стороны продолжают обсуждать создание торгового механизма и взаимное снижение тарифов по отдельным категориям товаров. Китайские обязательства по закупкам американской сельскохозяйственной продукции пока реализуются не полностью, объявленная покупка 200 самолетов Boeing еще не материализовалась, а создание инвестиционного механизма осложняется взаимными опасениями в сфере национальной безопасности. Одновременно активизировалось обсуждение искусственного интеллекта, включая возможность создания канала связи на случай серьезных инцидентов с ИИ.
Именно поэтому нынешняя встреча имеет значение как тест на институциональную устойчивость отношений.
Для двух крупнейших держав недостаточно периодически договариваться о снижении напряженности. Более сложная задача состоит в создании механизмов, которые продолжают работать между встречами лидеров и позволяют предотвращать ситуацию, когда очередной спор возвращает отношения в режим кризисного реагирования.
Экономика остается фундаментом взаимозависимости
Особенно отчетливо необходимость таких механизмов проявляется в торгово-экономической сфере.
Политическое соперничество между Китаем и США заметно усилилось, однако экономические связи между двумя странами остаются масштабными. На Китай и США приходится более трети мировой экономики и около одной пятой мировой торговли товарами. Поэтому изменение характера их экономического взаимодействия автоматически приобретает международное значение.
Согласно данным китайской таможенной статистики, в первой половине 2026 года товарная торговля между Китаем и США достигла 2 трлн юаней. Опрос Американо-китайского делового совета показал, что 92% опрошенных американских компаний получили прибыль в Китае в 2025 году, а 95% считают свою деятельность на китайском рынке важной для глобальной конкурентоспособности.
Есть и более структурные показатели. Так, американские инвесторы создали в Китае более 84 тыс. предприятий с иностранным капиталом, а в первой половине 2026 года инвестиции американских компаний в КНР выросли на 7,8% в годовом выражении. Американские и китайские компании связаны производственными цепочками в автомобилестроении, медицинском оборудовании, электронике и других секторах.
Эти цифры важны потому, что показывают расхождение между политическими дискуссиями о возможном экономическом размежевании и реальной структурой двух экономик.
Полное разделение столь глубоко связанных производственных и технологических систем было бы чрезвычайно дорогостоящим. Но и прежняя модель почти беспрепятственной экономической интеграции вряд ли может быть восстановлена. Вопрос сегодня заключается в поиске новой конфигурации, в которой национальная безопасность, технологическая конкуренция и экономические интересы будут сосуществовать без превращения практически любого направления сотрудничества в объект политических ограничений.
Искусственный интеллект выходит в центр повестки
Особенно показателен в этом отношении искусственный интеллект.
Еще несколько лет назад основными индикаторами состояния китайско-американских отношений были тарифы, торговый баланс и доступ на рынки. Сегодня конкуренция все больше смещается в область технологий, вычислительных мощностей, полупроводников и ИИ.
Reuters сообщает, что искусственный интеллект входит в число вопросов нынешней встречи. AP отмечает, что после сравнительно медленного продвижения ранее согласованного диалога по ИИ тема вновь получила импульс, причем американская сторона предложила механизм уведомления об инцидентах в области искусственного интеллекта, способных затронуть национальную безопасность. Существует важное различие между технологической конкуренцией и управлением системными рисками. США и Китай могут оставаться конкурентами в разработке технологий, одновременно сохраняя пространство для коммуникации по безопасности, этическим стандартам и трансграничным последствиям развития ИИ.
Для международного сообщества это, возможно, один из наиболее перспективных элементов нынешней повестки.
Глобальное управление искусственным интеллектом невозможно будет выстроить эффективно, если два крупнейших технологических центра мира вообще не располагают каналами коммуникации по потенциально опасным инцидентам. Поэтому даже ограниченный механизм консультаций в этой сфере имел бы значение далеко за пределами двусторонних отношений.
Разногласия остаются частью реальности
Вместе с тем нынешний визит проходит на фоне сохраняющихся серьезных противоречий. 23 сентября посол КНР в США Се Фэн вновь обозначил позицию Пекина по четырем вопросам, которые китайская сторона рассматривает как «красные линии»: Тайвань, демократия и права человека, политическая и социальная система Китая и право страны на развитие. Reuters отдельно отмечает, что тайваньская проблематика остается одним из наиболее чувствительных вопросов предстоящих переговоров.
Американская сторона, продолжает рассматривать технологические ограничения, экспортный контроль и вопросы безопасности как существенную часть политики в отношении Китая. Это обстоятельство важно учитывать при оценке визита. Стабилизация отношений не означает исчезновения противоречий и тем более не означает совпадения стратегических интересов.
Речь идет о другом уровне задачи: создать такие каналы взаимодействия, при которых конфликт интересов не приводит автоматически к разрыву коммуникации.
Дипломатия лидеров и дипломатия институтов
Именно здесь проявляется специфика контактов на высшем уровне.
Прямой разговор глав государств способен снять отдельные политические блокировки, определить допустимые границы конкуренции и поручить ведомствам разработать конкретные решения. Но устойчивость отношений появляется только тогда, когда политические договоренности превращаются в регулярные рабочие механизмы.
Поэтому после нынешних переговоров важно будет следить не только за заявлениями Си Цзиньпина и Дональда Трампа, но и за тем, что последует после них.
Будут ли уточнены параметры торгового механизма? Получит ли развитие диалог по искусственному интеллекту? Продолжатся ли военные контакты, необходимые для предотвращения ошибочных оценок? Появятся ли новые договоренности между компаниями и отраслевыми структурами? Насколько регулярно будут работать политико-дипломатические и экономические консультации?
Именно ответы на эти вопросы покажут, превращается ли взаимодействие лидеров в более устойчивую архитектуру отношений.
Экономические связи дополняются человеческими
Незадолго до визита Си Цзиньпин ответил на письмо почти ста студентов из десяти американских университетов, участвовавших в молодежных программах в Китае. В СМИ приводились оценки американских студентов и преподавателей о значении прямых контактов, совместного обучения и культурных обменов для преодоления стереотипов.
Такие контакты не заменяют государственную дипломатию и не разрешают торговые или стратегические споры. Однако они выполняют другую функцию. Они не позволяют отношениям двух обществ полностью сводиться к логике геополитического соперничества.
Это особенно существенно в долгосрочной перспективе. Межгосударственные отношения становятся гораздо уязвимее, когда между обществами практически отсутствуют университетские, экспертные, деловые и личные связи.
Поэтому конструкция китайско-американских отношений фактически складывается сегодня на нескольких направлениях одновременно: взаимодействие лидеров, межправительственные механизмы, бизнес, экспертное сообщество и общественные контакты.
Что в происходящем важно с точки зрения Казахстана
Для Казахстана нынешний визит интересен прежде всего как пример того, как две конкурирующие державы пытаются совместить соперничество с институциональным взаимодействием.
В предыдущей статье мы говорили о заинтересованности Казахстана в предсказуемых китайско-американских отношениях. Сейчас, когда визит уже начался, можно поставить вопрос более конкретно: из чего такая предсказуемость должна складываться?
Не из отсутствия конкуренции. И не из периодических политических деклараций.
Она возникает тогда, когда существуют устойчивые каналы связи, когда экономические договоренности имеют механизмы исполнения, когда чувствительные вопросы обсуждаются до возникновения кризиса, а новые технологические риски становятся предметом коммуникации, а не только соперничества.
Для Казахстана как государства, последовательно развивающего отношения и с Китаем, и с Соединенными Штатами, именно такая модель взаимодействия крупных держав создает более благоприятную международную среду.
Она снижает вероятность того, что экономические, технологические и инвестиционные связи третьих стран окажутся заложниками резких изменений в отношениях между крупнейшими центрами силы.
Начавшийся визит уже отличается высоким уровнем политического и протокольного внимания. Личная встреча Дональда Трампа с Си Цзиньпином у самолета, масштабная государственная церемония в Белом доме и насыщенная программа являются заметными дипломатическими сигналами.
Но наиболее важная часть визита начинается после протокола.
Основным показателем его значения станет не масштаб церемоний, а то, удастся ли сторонам перевести личный политический контакт лидеров в конкретные договоренности и устойчивые механизмы взаимодействия.
Именно здесь проходит главный водораздел нынешнего этапа китайско-американских отношений: между временной стабилизацией и институционализированной способностью управлять конкуренцией.
Для международного сообщества, включая Казахстан и Центральную Азию, второй вариант имеет особое значение. В условиях, когда Китай и США оказывают системное влияние на мировую экономику, технологии, безопасность и глобальное управление, качество их коммуникации становится фактором, непосредственно влияющим на возможности развития других государств.
Поэтому за нынешней встречей важно следить не только через призму вопроса, «о чем договорятся Си Цзиньпин и Дональд Трамп». Не менее важен другой вопрос: какие из этих договоренностей смогут продолжить работать после того, как завершится государственный визит.
Именно это покажет реальную устойчивость нового этапа китайско-американского взаимодействия.
Центр по изучению Китая
