Инициатива глобального управления, которую Председатель КНР Си Цзиньпин представил на саммите ШОС в Тяньцзине, складывается в цельную архитектуру норм и инструментов.
На нормативном уровне она опирается на пять опор: суверенное равенство (равноправное участие, выработка решений и распределение выгод для всех стран), верховенство международного права (применение норм Устава ООН без «домашних правил» отдельных держав), подлинную многосторонность (центральная роль ООН и отказ от односторонних санкций), «ориентированность на народ» подход (ориентация на интересы народов и сокращение Север–Юг разрыва) и требование результативности (системная координация действий и измеримые эффекты). Эти тезисы были изложены Си Цзиньпином в адресном выступлении на встрече «ШОС плюс», где он провёл прямую параллель между 80-летием ООН и необходимостью обновления правил глобального управления в условиях возврата «менталитета холодной войны», протекционизма и фрагментации.
Ключевой связующий момент инициативы — привязка принципов к площадке ШОС как «катализатору» реформ глобального управления. Си акцентировал, что именно ШОС должна «показать пример»: сохранять нецелевую, неконфронтационную природу сотрудничества («не против третьих сторон»), опираться на уже созданные универсальные центры ШОС по противодействию вызовам безопасности и наркопреступности, наращивать открытость рынков и продвигать инклюзивную глобализацию. Тем самым усиливается «ШОС-платформа» — от традиционной повестки безопасности в многоотраслевую повестку развития, норм и стандартов.
В операционном измерении предложен пакет институтов и программ, который делает инициативу исполнимой.
Во-первых, «жёсткая инфраструктура» финансирования: призыв как можно скорее учредить Банк развития ШОС — как опорный инструмент для долгосрочных проектов в безопасности и экономике.
Во-вторых, «платформы роста»: три крупные платформы «Китай–ШОС» по энергетике, зелёной индустрии и цифровой экономике, а также три центровые кооперационные узла — по научно-технологическим инновациям, высшему образованию и профобразованию.
В-третьих, «ускорители внедрения»: целевые ориентиры по наращению вводимой мощности ВИЭ (добавить по 10 ГВт фото- и ветроэнергетики за пять лет в странах ШОС совместно с Китаем), создание центра прикладного ИИ, открытый доступ к системе навигации «Бэйдоу» и приглашение присоединяться к Международной лунной научной станции. Эти элементы дают измеримость (мощности, стипендии, операции), институциональную устойчивость (банк, центры) и стандартизацию (ИИ, навигация), то есть решают проблему разрыва между декларациями и реализацией.
Отдельная «социальная» связка — гуманитарные и кадровые инвестиции: удвоение квот на стипендии ШОС, запуск PhD-программы ШОС по инновациям, создание 10 «мастерских Лу Баня», а также конкретные медико-социальные проекты (операции при врождённых пороках сердца, катаракте, скрининг онкозаболеваний) для стран ШОС. Это переводит язык инициативы из геоэкономики в «экономику благосостояния», снижая политические транзакционные издержки и повышая социальную легитимность интеграции.
Синхронизация с «ядром норм» ШОС закреплена и в выступлении на заседании Совета глав государств: акцент на «Шанхайском духе», модернизации процедур самой Организации («больше ресурсов — быстрее решения»), запуске универсальных центров по безопасности и противонаркотической повестке, а также — критично — на создании Банка развития ШОС как «опоры» для кооперации в безопасности и экономике. Это прямое «сшивание» норм (многосторонность, равенство, справедливость) и инструментов (банк, центры, платформы).
На уровне итогов саммита зафиксировано одобрение долгосрочного курса: утверждена стратегия развития ШОС на 2026–2035 годы; принято решение учредить Банк развития ШОС; инсталлирован набор профильных центров в сфере безопасности, информации и противодействия транснациональной преступности; а также начата институциональная реформа конфигурации партнёров ШОС. Это усиливает потенциал инициативы: появляется «дорожная карта десятилетия», финансовый контур и распределение ролей между тематическими центрами.
В центральноазиатском контуре подход, артикулированный Президентом Казахстана, совпадает с заявленными приоритетами стран региона — безопасность, связность, «зелёная» и цифровая трансформация — и может стать основой для дальнейшей согласованной работы внутри ШОС.
Так, инициатива задаёт «новую нормальность» для регионального блока: от реактивной повестки безопасности к проактивной конвергенции стандартов развития (энергопереход, ИИ, цифровая торговля, образование). Также, она снижает издержки координации: банк, тематические платформы и центры превращают многосторонние договорённости в программные портфели с финансированием и KPI. Стоит отметить, что инициатива глобального управления перераспределяет «центр тяжести» глобального управления в пользу развивающегося мира — через институциональное расширение представительства и практическое «софинансирование модернизации».
Утверждение центральной роли ООН и отказ от блоковой парадигмы позволяют реализовывать инициативу в рамках универсальных правил, а не через закрытые форматы. Это переводит многолетние декларации о справедливой многополярности и инклюзивной глобализации в конкретные управленческие инструменты, подлежащие планированию, ресурсному обеспечению и измеримой оценке.
Для Астаны инициатива открывает три прикладные траектории. Первая — финансирование: участие в учреждении Банка развития ШОС и сопряжение его продуктовой линейки с инфраструктурой МФЦА (AIFC) создаёт канал мобилизации долгосрочных пассивов под проекты возобновляемой генерации, систем накопления энергии, логистики и цифровых сервисов, повышая ликвидность проектного конвейера Срединного коридора.
Вторая — технологический трансфер и подготовка кадров: подключение к платформам по ИИ, цифровой экономике и энергетике, расширение образовательных квот и запуск «мастерских Лу Баня» формируют сквозную модель подготовки инженеров, специалистов по данным и операторов ВИЭ под потребности конкретных проектов.
Третья — нормативно-институциональная синергия: поддержка Казахстаном реформы ООН и укрепления подлинной многосторонности, заявленная на площадке «ШОС плюс», усиливает внешний профиль страны как конструктивного медиатора и регионального хаба; параллельная поддержка учредительных инициатив ШОС (Банк развития, профильные центры) повышает переговорные позиции при размещении региональных офисов и пилотных программ в Астане и Алматы.
В совокупности это конвертирует политический капитал в измеримые экономические и институциональные результаты — от доступа к финансированию и технологиям до укрепления роли Астаны как ключевого узла сопряжения ШОС и глобальных институтов.
Фото: newscentralasia.net
Центр по изучению Китая
